06 May 2024

Как россияне заработали 13,6 млн рублей на печати мебели на 3D-принтере

Как россияне заработали 13,6 млн рублей на печати мебели на 3D-принтере

Номинантка в рейтинг Forbes «30 до 30», петербургский стилист Ольга Найденова планировала развивать собственный бренд аксессуаров, пока в начале 2021 года не познакомилась с командой 99Recycle. Бюро занималось разработкой изделий из вторичных материалов и тогда только закончило строительство 3D-принтера для печати мебели. Найденову настолько поразило устройство, что она предложила компании помощь в разработке изделий. Вместе они придумали бренд Eburet, который выпускает лампы, вазы, кресла, а также флагманские тумбы-трансформеры в ярких цветах из переработанного пластика. В первый же год работы на необычные предметы интерьера обратила внимание марка спортивной одежды и обуви Adidas. Спустя три года компания насчитывает почти 60 млн рублей годовой выручки, половину которой приносят проекты с бизнесом

«Нелегко быть зеленым», — сетует российский телеведущий и автор YouTube-шоу «вДудь» Юрий Дудь (признан иноагентом) в рекламе кроссовок Adidas из вторичного пластика. В ролике блогер рассказывает о важности переработки, сидя на стуле от петербургского мебельного бренда Eburet. Он также изготовлен из вторсырья с помощью 3D-печати. Соосновательница и СЕО марки 28-летняя Ольга Найденова вспоминает, что после выхода видео в 2021 году команда не могла рассказывать об участии в съемках своего предмета из-за строгого соглашения о неразглашении. Чтобы хоть как-то отпраздновать событие, она назвала изделие Yura. «Решила оставить такую пасхалку», — смеется предпринимательница. Стул стал второй моделью в ассортименте марки, которой тогда было всего несколько месяцев. Спустя три года в линейке бренда — 17 предметов интерьера, которые раскупают художники, галеристы, блогеры, а его годовая выручка насчитывает почти 60 млн рублей. 

Найденова шутит, что выросла за швейной машинкой — в детстве сидела на коленях у мамы, модельера-конструктора по образованию, когда та занималась шитьем. А в школе начала создавать и собственные изделия. Но когда речь зашла о выборе вуза, творческому образованию предпочла экономический факультет СПбГУ. «У меня дурной характер: я всегда устраиваю какие-то преодоления себе — иду туда, где меньше всего понимаю», — объясняет предпринимательница в разговоре с Forbes. Однако развиваться в этой сфере так и не стала — интерес к моде и дизайну взял свое. В июне 2018 года она окончила курсы для стилистов и через друзей устроилась ассистентом к петербургскому стилисту Роману Кянджалиеву. Впоследствии она работала на съемках клипа российского музыканта Thomas Mraz на трек Drip Dream, над обложкой журнала Alphabook с комиком Александром Гудковым и др. 

Ольга Найденова (Фото DR)

Найденова вспоминает, что многие съемки были творческими и требовали от стилиста неординарного подхода: «У тебя есть референс от фотографа или продюсера, и ты думаешь, как добиться нужного эффекта с помощью кружев или какой-нибудь проволоки». Навыки шитья, полученные в детстве, оказались подспорьем в новом деле. Так, модель и победительница рейтинга 30 самых перспективных россиян до 30 лет по версии Forbes 2020 года Алеся Кафельникова появилась на обложке журнала Elle в шляпе, которую Ольга изготовила из остатков тканей и винтажных материалов на домашней швейной машинке. 

 

Когда в 2020 году из-за пандемии коронавируса и последовавшего за этим локдауна съемки приостановились, Найденова решила погрузиться в рукоделие и запустить бренд аксессуаров — тоже из вторичных материалов. Создавать фурнитуру для изделий она задумала из переработанного пластика. С таким заказом в январе 2021 года она обратилась в петербургское бюро 99Recycle, которое изготавливало предметы интерьера и аксессуары из вторсырья. Однако после знакомства с основателями компании Сергеем Ибрагимовым и Антоном Рыкачевским планы дизайнера круто изменились. Предприниматели показали ей 3D-принтер, который только построили на 2 млн рублей от Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. «Меня так он поразил, что я вцепилась в ребят и сказала, что вижу бренд», — вспоминает Ольга со смехом. По словам Рыкачевского, бюро планировало печатать мебель, но на разработку конкретных моделей не хватало времени: «Оля пришла и увидела, как строить бренд».

За следующие несколько месяцев Найденова придумала первые модели. Ставку сделала на многофункциональные изделия, которые «рекламировали бы себя своим видом». По этой же причине она решила выпускать мебель ярких цветов — голубого, зеленого и пр. «Я хотела создать модный бренд, чьи вещи захочется сфотографировать и выложить в соцсети», — делится предпринимательница. 

 

Первым предметом в линейке стал розовый табурет Eburet в форме буквы «Е». По задумке Найденовой, его можно было использовать также как столик или подставку для книг. Чтобы изготовить изделие, вместе с командой 99Recycle она разработала эскиз, а по нему — 3D-модель. Последняя с помощью слайсера — специальной компьютерной программы — преобразуется в машинный код, который далее загружается в принтер. Эта информация задает движение роборуке, которая держит экструдер. Это элемент 3D-принтера, который плавит сырье до однородной консистенции и выдавливает материал слой за слоем, пока не получится готовый объект. В среднем процесс печати занимает полтора часа, делится Найденова. В производстве партнеры использовали гранулы переработанного полистирола — это остатки пластика, в который упаковываются молочные продукты. Поставщика предпринимательница назвать затрудняется, объясняя, что первый год объемы производства были небольшие, поэтому материал закупался несистемно: «Чуть ли не на Avito покупали чьи-то остатки гранул». Впоследствии команда нашла постоянного партнера, но его имя она держит в секрете.

В апреле 2021-го табурет был готов. Тогда же Найденова создала в Instagram (принадлежит Meta, которая признана в России экстремистской и запрещена) аккаунт марки, получившей название Eburet, выложила туда фотографии изделия и запустила таргетированную рекламу. Вскоре бренд получил первый заказ от основательницы дизайн-студии и винтажного магазина Yellow Line Натальи Ивановой. А в июне к команде обратился первый крупный клиент: 15 табуретов взяла на реализацию петербургская галерея «Палаты». Это принесло марке 225 000 рублей, из них четверть составила комиссия галереи, рассказывает Найденова.

Розовый табурет Eburet (Фото DR)

В течение года бренд выпустил еще три предмета: стул Yura, экспериментальное кресло и Styul, который можно использовать как стол или стул. На тот момент Yura стоил порядка 20 000 рублей. Стоимость других изделий предпринимательница назвать затрудняется. Но признается, что на старте цены формировались так, что едва удавалось выходить в ноль: «Мы тогда плохо дружили с ценообразованием и не знали, как устроен рынок предметного дизайна». Впрочем, это не помешало Eburet к августу 2021-го выйти на месячную выручку в 400 000 рублей. 

 

Рост показателей стал весомым доказательством того, что марка может быть независимой и развиваться на собственные средства, вспоминает Ольга. На тот момент бюро финансировало проект как одно из направлений своей работы. Соучредителями нового бизнеса, помимо Найденовой, стали Ибрагимов и Рыкачевский, у которых была экспертиза в 3D-печати. За осень они перевезли принтер в новый цех, арендовав помещение недалеко от 99Recycle, разработали сайт марки и наняли первых сотрудников — дизайнера и менеджера по продажам. А в декабре переименовали юрлицо 99Recycle в ООО «Ебурет». Создать новое команда не могла из-за бюрократических нюансов. «Это связано с отчетностью перед фондом — грант на постройку 3D-принтера брали на это юрлицо», — поясняет Найденова. За декабрь месячная выручка Eburet выросла до 700 000 рублей, и проект вышел в ноль. Показатели по году основательница назвать затрудняется, так как у проекта тогда не было отдельной бухгалтерии. Согласно данным СПАРК, выручка 99Recycle за 2021 год превысила 32 млн рублей. Из них в пределах 10% принесли продажи мебели Eburet, рассказал Forbes Рыкачевский.

Команда Eburet (Фото DR)

В первые месяцы 2022-го выручка продолжала расти и достигла 1 млн рублей. Однако весной ситуация резко изменилась. После начала «спецоперации»* аудитория Eburet стала «стремительно уезжать из России», а оставшиеся в стране покупатели — экономить. Поэтому следующие несколько месяцев команда в среднем «не добирала по полумиллиону рублей», вспоминает Найденова. Пережить сложные времена помогли два займа семьи на общую сумму 2 млн рублей, а также несколько распродаж мебели с незначительным браком. Одна из них принесла команде свыше 1 млн рублей. 

Несмотря на трудности, за год компания выпустила 10 новых предметов, включая вазу, стул, кресло, тумбочку и журнальный столик. Появились и первые зарубежные продажи: несколько изделий весной 2022-го купил французский Elle для съемок номера, посвященного экологии. Однако не обошлось без новых проблем — на границе с Францией мебель арестовали: «Тогда как раз запретили ввоз в Европу товаров, которые приносят коммерческую выгоду российским компаниям», — вспоминает Найденова. Запрет на экспорт мебели в Евросоюз вошел в шестой пакет санкций ЕС против России. Чтобы выполнить заказ, команда отправила новые изделия как частный груз, но вызволить первую партию так и не смогла. «Она до сих пор арестована», — сетует предпринимательница. По итогам года команде удалось нарастить выручку до 22 млн рублей. Сумму прибыли Найденова назвать не смогла. 

Мощный рост компании пришелся на 2023 год. Тогда ее выручка выросла до 58,8 млн рублей, а прибыль — до 13,6 млн рублей. Этому способствовала стабилизация ситуации после начала «спецоперации», считает Найденова: «Те, кому надо было [уехать], уехали, кто-то вернулся и продолжил жить в России». Помогло и сотрудничество с бизнесом. В феврале в московском культурном центре «ГЭС-2» открылся одноименный ресторан Галактиона и Элин Табидзе, где вся мебель создана командой Eburet. Заказ должен был принести компании 800 000 рублей, но основатели сделали рестораторам 50%-ную скидку взамен на рекламу в соцсетях и других маркетинговых каналах. Расчет оказался верным: после запуска заведения к бренду стали чаще обращаться B2B-клиенты. В течение года их доля в структуре выручки увеличилась с 20% до 50%, гордится Найденова. 

Так, марка выпустила подставку для сумок и книг с ресейл-платформой (ex)bags, стулья из переработанных крышек от стаканчиков вместе с сетью ресторанов «Кофемания» и холдингом «Сибур» и прикроватную тумбочку с застройщиком «Самолет». Для «Сибура» и «Самолета» проекты стали частью стратегий устойчивого развития бизнеса, поделились их представители. А в (ex)bags подставку включили в маркетинговую рассылку для инфлюенсеров, рассказали в компании. Ее, например, получила блогер и соосновательница коммуникационного агентства Setters Александра Жаркова. 

 

Производство мебели Eburet (Фото DR)

На сегодня в ассортименте Eburet 17 предметов интерьера. В среднем компания выпускает по 120-150 единиц мебели в месяц. Флагманские табуреты Eburet, лампы и вазы печатаются в сток, остальные — под заказ. Самая дешевая позиция в линейке — ваза Chayka за 9000 рублей, самая дорогая — кресло Lilya за 180 000 рублей. Высокая стоимость этого изделия связана с его сложностью и размером — оно печатается пять часов, рассказывает Найденова. А его разработка заняла около года. 

В основном объекты Eburet привлекают внимание стилистов, художников, дизайнеров и всех тех, «кому интересно все новое и необычное и у кого есть деньги», рассказывает основательница. Например, флагманский табурет есть у блогера Анастасии Ивлеевой — об этом Найденова узнала из одного из ее влогов на YouTube. Зачастую продукцию Eburet покупают в подарок, поэтому среди своих конкурентов предпринимательница называет производителей техники Apple и Dyson. Прямыми конкурентами она считает российские бренды мебели Delo, Aesthetic Objects и Archipelago. Впрочем, по мнению CEO Delo Арсения Бородача, бренды не борются за покупателя: «Delo массово производит мебель в основном для офисов и ресторанов, а Eburet — коллекционные предметы, напечатанные на 3D-принтере. Не думаю, что покупатель выбирает между нашим диваном и столиком Eburet, скорее всего, он покупает и то и другое». С этим согласен и основатель Aesthetic Objects Александр Витхин: «Мы не предлагаем взаимозаменяемые продукты». 

По словам Бородача, в России нет других мебельных производителей, которые бы использовали 3D-печать и переработанный пластик. Единственный косвенный конкурент Eburet — петербургский бренд Replika, который печатает на принтере вазы, кашпо и светильники, уточняет он. Уникальность проекта Найденовой на российском рынке подтверждает и основатель мебельного интернет-магазина Divan.ru Антон Макаров. «Eburet занимает даже не нишу мебели, а дизайнерских вещей. Они создают хайповые модные штучки», — добавляет он. Это, как он считает, способствует популярности марки. Впрочем, по его оценкам, доля компании на мебельном рынке «незаметна» по сравнению с крупными игроками вроде гигантов Askona, Hoff и др.

Но Eburet планирует активно расти.  До конца 2024 года команда запустит второй принтер, который разрабатывала с августа прошлого года. Его строительство обошлось в 4 млн рублей, взятых из выручки бизнеса. Он позволит выпускать вдвое больше товаров. В этом году компания также запустит новое направление — разработку и печать стоек ресепшн, крупных кашпо для растений, декоративных панно для девелоперов и архитектурных бюро. Это лишь некоторые из планов бренда, признается Найденова. «Мы — молодая компания. И нам точно не грозит творческий кризис в ближайшие пару лет», — заключает она.  

 

* Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке материалов о специальной операции на востоке Украины все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением» либо «объявлением войны», если это не прямая цитата (статья 57 ФЗ о СМИ). В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.